Третьей ступенью было осмысление музыкального характера попевок, проникновение в едва уловимые оттенки звучания, высотное значение и формальное их строение. Необходимость отличить попевки одну от другой заставила наших певцов дать каждой из них собственную характеристику, чаще эстетического порядка, откуда и родились столь яркие и выразительные наименования попевок, содержащие и мелодические, и формальные определения.
Последняя ступень — это создание учебных пособий для помощи з изучении попевок и объединение всего их богатства, накопленного за столетия. Определять какие-либо хронологические границы для намеченных отдельных этапов развития системы и искусства попевок было бы вообще неправильно, в силу чрезвычайной продолжительности этого развития и параллельности в нем некоторых процессов. Что касается внешнего выражения попевок, то первоначально это — повторение, как уже было сказано, одинаковых групп знамен в нотных строках, а затем первые попытки закрепления попевок в теоретических руководствах — азбуках общего назначения. В дальнейшем мы увидим, что система попевок (кокиз) столкнулась с теми же трудностями и превратностями в своем росте и развитии, что и все знаменное пение, но столкновение с западноевропейской теорией музыки для попевок имело особо пагубные последствия.
Ничто с такой яркостью, так наглядно не выражает внутренней сущности знаменного распева, не определяет музыкально-эстетической его стороны, как система попевок. Присвоение каждой кокизе отдельного и характерного наименования явилось для русских распевщиков не только следствием проникновения в характер звучания соответствующих мелодических оборотов. Всего важнее то, что музыкально-эстетические определения (названия) попевок в конечном счете стали в знаменном распеве одним из средств их упорядочения и классификации и, в силу исключительной свободы и гибкости попевок, не могли ужиться рядом с точной, но сухой системой записи напевов средствами пятилинейной нотации и темперированным строем. Столкнувшись с ними, «эстетическая» система классификации мелодических оборотов потеряла смысл, так как питавшая ее прежде почва стала бесплодной.
Столкновение двух систем произошло тогда, когда развитие кокиз, как средства мышления и мелодического обогащения знаменного распева, приближалось к своей вершине. Это высокое развитие, без всякого сомнения, имело бы следствием собственную русскую теоретическую разработку попевок—не хватало только появления соответствующих толкований. Их составление запоздало. Появились толкования знамени, но не попевок, и случилось это раньше потому, что со стороны графической развитие знаменного распева совершилось и закончилось, опередив систему попевок по крайней мере на столетие.