понимать различно, в зависимости от того, как разместить в нем знаки препинания: если запятую поставить после слова «от-шибнути», то получится — «назад отшибнути, гортанию ско-чити...» и т. д.; если запятую перенести так, чтобы она оказалась после слова «гортанию», то придется сперва «назад отшиба нути гортанию», а уж затем «скочити и опуститися...» и т. д. Все же где бы ни ставить запятую, а толкование № 7 добавляет к остальным очень существенную подробность: «Столица ж со олком назад отшибнути гортанию...» Это значит придать напеву движение в обратном направлении, иначе — вниз. Если сравним это общее наблюдение над распевом столицы с очком с распевом знамени того же названия в азбуках XVII века, то действительно найдем в нем движение вниз. Каким был тот интервал, на который снижался напев столиц с очком в более ранние века — сказать не представляется возможным. Отношение к высотному уровню строки также остается неизвестным.
Третья разновидность столиц — столица «с двема очкы» (чаще просто — «очкы»)—является обязательной для каждого перечисления. То же начертание помещается и в толкованиях, но в них называется уже не столицей «с двема очкы», а переводкой. Под этим названием она и будет рассмотрена в дальнейшем.
Подчашия. В это семейство входят, подобно крюкам и стре-* лам, четыре разновидности, имеющие обозначения «мрака» и «света»: подчашия простое, мрачное, светлое и тресветлое. Так же, как у крюков и стрел, тресветлая разновидность подчаший представлена реже всего.
Рассмотрение подчашия простого начнем с азбуки № 18, в толковании которой это знамя связано с другим, вернее с дополнительным знаком, именно — облачком. В азбуке № 18 сказано: «А подчашие простое и облака более выгнути». Вспомним распев стрелы простой с облачком: «А со облачком стрела потянув опрокинута. Аще под облачком точка велми паки опро-кинути». Термин другой — «опрокинути», а не «выгнути», как у подчашия, однако можно считать, что эти термины если и не тождественны, то во всяком случае близки по значению, иначе при объяснении распева подчашия простого составитель толкования не стал бы сравнивать прием его исполнения с исполнением стрелы с облачком. Показательно и то, что обе приведенные выдержки заимствованы из одного источника (№ 18). Ссылка на облачко очень важна, несмотря на то, что встречается только в одной рукописи. Она подчеркивает взаимосвязь распевов знамен, так же как и то, что приемы их исполнения отнюдь не были бессистемно пестры. Они были разработаны и упорядочены, хотя и выражались разнообразными способами и терминами. Да и не могло действительно развитое и художественно содержательное музыкальное искусство находить свое